Россию заряжают на электродвижение

Заместитель министра экономического развития России Максим Колесников рассказал «Эксперту», почему правительство продолжает реализацию планов развития электродвижения и почему уверено в том, что у него все получится.


Как вы считаете, в «зеленой» автомобильной повестке чего больше — политики или экономики?

Когда разрабатывали концепцию развития электротранспорта, мы, конечно, в первую очередь базировались не на экологической повестке, а на экономической. Для нас и для страны в целом это одна из точек роста экономики. Это появление нового приоритетного направления по созданию добавленной стоимости, по созданию нового вида продукта, созданию соответствующей компонентной базы. Поэтому в первую очередь концепция должна отвечать на экономический вопрос. Понятно, что будут и определенные экологические эффекты, если мы массово перейдем на пользование электротранспортом. Но надо понимать, что они будут сильно отложены по времени, потому что переход от традиционных автомобилей с двигателем внутреннего сгорания на электромобили — небыстрый процесс. И массово его заметить в крупных городах в течение двух-трех лет не получится.

Концепция была принята год назад. Сейчас ситуация серьезно изменилась, и президент поручил правительству подготовить стратегию развития автомобильной промышленности. В связи с этим концепция развития электротранспорта, которая, я так понимаю, должна быть частью стратегии развития всей автомобильной промышленности, меняется?

Действительно, Минпромторгу и правительству в лице Минпромторга совместно с другими ведомствами, в том числе с нашим, поручена актуализация развития автомобильной отрасли в целом. Понятно, что развитие электротранспорта в части определенных показателей эффективности и целей интегрируется в большую стратегию. Но эти два документа не противоречат друг другу, потому что концепция развития электротранспорта состоит из набора конкретных мероприятий, которые необходимо реализовать для развития электротранспорта. А автомобильная отрасль, конечно, намного шире.

Мы считаем, что эти два документа будут друг друга дополнять. Концепция по-прежнему актуальна. Более того, целевые показатели, которые в ней обозначены, исполняются. В 2022 году, например, один из показателей — создание необходимой инфраструктуры для быстрой зарядки электромобилей. И на самом деле, мне кажется, этой концепцией правительство приняло единственно правильное решение и ответило на вопрос: что первично — курица или яйцо? Что должно сначала появиться — массовое производство и потребление электромобилей или необходимая инфраструктура? В концепции дан, на наш взгляд, правильный ответ: сначала должна появиться инфраструктура, а уже потом сам электромобиль и спрос на него. Поэтому в этом году должно быть создано 528 зарядных станций. Это быстрые зарядные станции — 150 киловатт мощностью. Определен перечень регионов, где они будут построены. Регионы активно ищут инвесторов для строительства этой инфраструктуры. Все подтверждают сроки, поэтому этот KPI будет исполнен.

Второе большое направление — создание производства самих электромобилей. Здесь тоже достаточно много сделано.

Спрос как будете поддерживать?

Есть действующая программа спроса по линии Минпромторга России, которая раньше распространялась только на автомобили с двигателями внутреннего сгорания, мы ее расширили в том числе на электромобили. И по электромобилям будут льготные кредиты для приобретения таких транспортных средств.

Какие деньги заложены на создание инфраструктуры, на создание производства электромобилей? Во сколько нам это обойдется? И если мы сначала вкладываем, то потом что-то получаем. Есть расчеты, что мы с этого получим?

Расчеты есть. В 2022 году расходы федерального бюджета на создание инфраструктуры — это 1,4 миллиарда рублей. У нас там софинансирование 60 на 40 процентов на закупку оборудования. 40 вкладывает инвестор, а 60 — государство. Кроме того, субсидируются расходы на технологическое присоединение. В целом в рамках данного направления до 2024 года на создание инфраструктуры предусмотрено 8,1 миллиарда рублей. С точки зрения стимулирования спроса на этот год — это 2,3 миллиарда рублей. Последующие годы — мы сейчас находимся в бюджетном процессе, цифры уточняются.

На этот год 2,3 миллиарда рублей. А мы произведем порядка двух тысяч автомобилей. Не много ли денег на такое количество?

Особенно важно субсидировать первые партии электромобилей, чтобы создать спрос на внутреннем рынке. Расчет субсидии осуществлялся исходя из размера скидки 925 тысяч рублей на один электромобиль. Такой размер скидки связан с тем, что электромобиль должен быть конкурентным по цене и сопоставимым с аналогичными моделями, оснащенными двигателями внутреннего сгорания.

Есть уверенность, что, начав с крупноузловой сборки китайских автомобилей, мы не останемся в хвосте китайских автопроизводителей? Я имею в виду, что нам нужны собственные НИОКР, собственные разработки, собственный автомобиль.

Абсолютно согласен с вами. Уже говорил, что мы идем параллельно. Мы, с одной стороны, должны сформировать спрос. Очень важно, чтобы у производителей было понимание, что этот продукт востребован. С другой стороны, мы должны создать спрос на компонентную базу. Здесь же это все, как матрешка, взаимосвязано: если не будет производителей, то не будет компонентщиков. Мы попытались это все синхронизировать по срокам, для того чтобы рост требований к локализации в рамках заключаемых специальных инвестиционных контрактов с автопроизводителями был синхронизирован с планами «Росатома» и других компаний по производству отечественной компонентной базы. Понятно, что этот график плановый. Возможно, он будет корректироваться на горизонте 2023-2024 года. Но в целом сейчас мы считаем, что сшивка есть. И мы всю эту промышленную кооперацию друг в друге заинтересовали. При этом на другом конце мы стимулируем спрос, для того чтобы побудить потребителя такие транспортные средства приобретать.

Есть какие-то цифры ожидаемого производства электромобилей к 2025, к 2030 году?

Да, у нас есть целевые показатели, которые мы рассчитывали при формировании концепции. В целом мы считаем их актуальными.

У нас есть актуальная статистика от ГИБДД по количеству зарегистрированных электромобилей. И вот если, например, в 2015 году их на территории Российской Федерации было 145, в 2018-м — 1 500, то в 2020 году было уже восемь тысяч, в 2021 году — 17 тысяч, а по состоянию на 1 августа 2022 года — 21 тысяча. Мы видим, что спрос начинает расти. Причем мы понимаем, что в этих 20 тысячах сидит еще очень много дорогих моделей от крупных, в том числе немецких автопроизводителей, которые делают уникальные автомобили. А проекты от наших инвесторов, которые заключили специнвестконтракты, в другой бюджетной категории. Но при этом с точки зрения технологии и с точки зрения длины пробега они будут конкурировать. Электромобили более надежные, чем автомобили с ДВС, потому что там меньше узлов и компонентов, которые могут поломаться. Там нет двигателя внутреннего сгорания, там нет коробки передач и еще многих узлов и агрегатов.

С точки зрения потребления — я сказал. С точки зрения минимального объема производства, который мы рассчитываем, то 2022 год — это две с половиной тысячи, 2023 год — 7 400, в 2025 году уже 44 тысячи. К 2030 году мы должны выйти на 217 тысяч.

Это много или мало?

Кому как. Если сравнивать с общим объемом рынка транспортных средств, то, конечно, это немного. У нас 45-50 миллионов транспортных средств, которые ездят на территории Российской Федерации. С этой точки зрения это немного. С точки зрения достаточности для создания компонентной базы этого уже вполне достаточно.


В дайджесте размещен фрагмент интервью, опубликованного в журнале «Эксперт» №36 от 05.09.2022

Автор: Николай Ульянов

Полный текст вы можете прочитать на сайте издания

7 сентября 2022
  • Комментарии 0
  • Посещений 740

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться на сайте